Mistress_Felicia
Единственное, что может спасти человека - это он сам.
Название: В шёпоте теней
Автор: Мичиру
Бета: Тигр
Фэндом: Naruto.
Рейтинг: PG – 13
Жанр: Ангст, Hurt/comfort, UST.
Размер: мини.
Персонажи: оригинальные, принадлежат DonLavilian-Fon : Кемеко Нара, Маэда Сеиджи, Инузука Джун.
Пейринг: Маэда Сеиджи\Кемеко Нара (намеки), мимо пробегал Джун.
Права: мир не мой, персонажи тоже не мои, никакой финансовой выгоды не имею.

***

В холодных сумерках костер кажется ярким, слишком ярким и аляповатым пятном, способным привлечь не желательное внимание. И все же Джун решился на такой броский знак. В условиях невыносимого холода и пронизывающего ветра выбирать особо не приходилось. Шиноби мрачно смотрел на танцующую пургу. Они и так слишком задержались на краю мира.
Тяжелая, широкая рука легла на его плечо так внезапно, что Инузука вздрогнул и нахмурился, хотя к источнику беспокойства не повернулся:
- Ты понимаешь, что я мог выпустить тебе кишки за такое легкомыслие?
- Прости, но ты слишком устал для этого, грозный и непоколебимый лидер. – Возразил Маэда и едва слышно фыркнул. – Да ты даже не услышал, как я подошёл.
- Напомни мне.. Какого дьявола я решил срезать через это проклятое место? – Инузука проигнорировал все замечания друга – он и вправду устал. Нет сил даже на словесную перепалку.
- Чтобы как можно быстрее доставить наш груз в деревню и порадовать Годайме? Слушай, прекращай. Мы выбрались. Чудо – ларчик с документами при нас. Погода – не самое страшное, что с нами случалось. Иди, отдохни. Я подежурю.
Слова друга правильные. Даже успокаивающие. Стоит послушаться и прилечь хотя бы на час. Но Инузука слишком упрямый. Ему кажется, что вот-вот и снежная буря, способная остановить даже троицу хорошо подготовленных шиноби, закончиться. Нужно только постоять и посмотреть подольше. И не важно, что лицо и волосы скоро покроются коркой льда.
- Нет. Иди спать. Когда мне потребуется смена, разбужу.
- Хочешь взглядом обуздать небо? – Рука Сейджи сжалась сильнее.
- Хочу придумать технику для нормализации погоды, - шутка явно вымученная.
- Когда вернемся, обратись к Хатаке. Я уверен, у него есть такая техника в запасе.
- Обязательно. Вали уже.
Сеиджи пожал плечами и полез в наспех поставленную палатку. И правильно – дальнейший разговор просто не имел смысла. Инузука с силой потер лицо ладонями, царапая форменными перчатками. Иногда ему казалось, что он сходил с ума. Вот, как сейчас, когда в завывании бури слышался чей-то голос.
***

Она ненавидит, всегда ненавидела, засыпать в незнакомых местах – инстинкты шиноби никогда не давали расслабляться настолько, чтобы полноценно отдохнуть. Возможно такие проблемы были и у остальных, но в их среде не принято жаловаться или делиться недугами. Девушка повернулась с бока на бок и вздохнула. Лучше бы она стояла в дозоре! За тонкими стенами палатки бушует настоящая метель: воет, поет колыбельную. Колыбельная для шиноби. Смешно! Такие песни поют на похоронах. Смешно или нет, но завывания и вправду похожи на песни. Нара уверена – ей никогда не пели колыбельных в детстве, но глаза слипаются сами собой. Нет, она не спит, но уже дремлет. И эту дрёму она тоже ненавидит. Под веками – чернильная тьма. И что? Разве должен представитель клана Нара бояться темноты? Темнота друг, союзник и прибежище теней. Не важно кто и что говорит. Кемеко знает правду. Она видит эти тени, ощущает кожей, как они ползут по ней, ластятся к рукам, как верные псы. Верные псы? А вот и нет! Верные рабы. Тени – рабы силы Нара. Кемеко понимает – дай слабину и тебя поглотит то, что спасает. Тень безжалостна – крутит, душит, убивает и, как итог, поглощает. Конечно, она делает это по приказу. Но если не приказывать, что будет тогда? Не даром большинство детей бояться оставаться в темноте. Они на уровне древних инстинктов знают – это опасно. Тьма несет угрозу. Нара ворочается с бока на бок и, ощущая прикосновение к ладони, резко открывает глаза. В первые несколько секунд ей кажется – она ослепла. Только потом приходит осознание – со зрением все в порядке. Просто вокруг темно. Легкое прикосновение повторяется. Кемеко смотрит на свои руки и видит, как между пальцами ползут теневые змеи. Одна…, две..., десять. Девушка трясет руками, в попытках избавится от них, но все безуспешно. Змеи скользят по ее ногам, бедрам, животу и груди. Сжимают, щекочут, впиваются своими клыками в мягкую плоть. Нара кричит, но из ее горла вырывается только хрип. Тени тащат, заставляя упасть на колени, в лужу маслянистой жидкости. Тело каменеет и приходит осознание – все, теперь уже точно не выбраться. Кемеко с трудом удается разлепить непослушные губы:
- Стойте... Хватит…Я ваша госпожа…, – звуки рассыпаются и оседают в пустоте. Но, кажется, ее слышат. Все вокруг приходит в движение: тени – змеи резко и больно вздергивают ее на ноги, чтобы в следующую секунду швырнуть на что-то холодное и твердое. Судя по ощущениям – это камень.
- Хозяйка, госпожа, повелительница... Ты хочешь думать так. Но знаешь ли ты, кто на самом деле? – Размытая, но смутно знакомая фигура склоняется над Кемеко. Девушка дергает руками, стремиться ударить, но тело все еще каменное, непослушное. И от этого даже страшно. Неопределенность страшна. Холодные пальцы гладят по щеке, вызывая рой мурашек и отвращение. – Ты – жертва. – Шепчет на ухо неизвестный. Он не смеется, не издевается. И даже не стремиться напугать. Это констатация факта. – Все имеет свой вес. Свою цену. Твоя сила – сила клана – тоже имеет цену. Ты знаешь это, даже если отрицаешь. Хочешь – тешь себя надеждами. – Пальцы гладят шею, царапая острыми когтями и Кемеко хочется плюнуть в это существо, но она не может. Ей просто страшно. Липкая паутина неуверенности уже приняла ее в свои объятия, под ложечкой противно сосет и тянет, губы дрожат. Чудовище – другого определения сейчас не подобрать – знает, что говорит. Оно так уверено в своих словах, что ему веришь. – Рано или поздно все закончится. Ты навсегда останешься со мной. С нами. – Существо давит ей на грудную клетку и буквально топит в камне. Но это не камень, не алтарь, как могло показаться. Это просто тени. Они хватают ее, тащат, топят в себе. Кемеко отчаянно кричит и бьется – ей словно в насмешку позволяют двигаться. Но разве это поможет? Она утопает, ощущая, как ее собственная сила заполняет рот, глотку, легкие. Последний рывок и на глаза падает пелена. Тело бьется в конвульсиях. Это конец. Неожиданно в легкие поступил глоток воздуха, затем еще один. Кемеко резко потянулась вперед и схватила нечто теплое, большое и, самое главное, живое.
***

Сеиджи вполз в палатку на четвереньках и сел рядом с выходом. Он большой и, на первый взгляд, не поворотливый. Но проблема не в размерах палатки. Маэда просто не хочет разбудить спящую Нара. Судя по всему девушка задремала недавно, а до этого ворочалась, не могла найти себе места. Сеиджи даже украдкой подоткнул ей одеяло, но девушка снова сбила его. Маэда осторожно приблизился к подруге и недовольно хмыкнул. Кемеко выглядела не важно – бледная, с обветренными губами и бисеринками пота на лбу. Шиноби протянул руку к ее лицу и, в этот момент, по телу Нара прокатилась конвульсия, она задергалась, хрипя и обмякая. Сеиджи дернулся, схватил подругу и несколько раз тряхнул. Она не дышала. Шиноби проверил пульс – слабая его ниточка давала столь же слабую надежду. Маэда поспешно уложил соратницу на спальник и прижался к ее губам. Может со стороны это и выглядело как – то не так, но по факту – простое искусственное дыхание. – Дыши! Дыши, Кеми! – Не прямой массаж сердца и снова – передача дыхания. Передача жизни. – Уф! – Болезненный удар по ребрам на несколько секунд дезориентировал. Кемеко хватило этих секунд, чтобы самостоятельно сделать несколько вдохов, уже сидя верхом на товарище и приставляя к его горлу кунаи.
- Ты что себе позволяешь?! – Ее голос дрожит и Сеиджи немало удивлен этому.
- Могла бы и поблагодарить.
Нара смотрит как-то странно. Ее пальцы разжимаются, бросая оружие, а в следующую секунду шиноби оказываются плотно прижатыми друг к другу. Сеиджи не верит своему счастью – просто лежит, слушая чужое дыхание над ухом. Девушка дрожит и жмется сильнее. Только тогда Маэда медленно поднимает руки и обнимает. Они лежат так долго. Наверное, целую вечность.
- Эй, - наконец Сеиджи не выдерживает, - это был просто плохой сон. Кошмар. У меня тоже такое бывало. Расслабься, Кеми, все закончилось.
- Ты тоже задыхался? – Нара резко садиться, но отстраняться не спешит – она замерзла, а Маэда очень теплый.
- Возможно. Я не помню. – Он не врет – правда не помнит. – Ты чего?! – Кемеко вжимает его в сбитое одеяло, давя всем телом. Конечно можно скинуть ее, но разве хочется?
- Как ты думаешь, когда все закончится, мы попадем в ад за наши грехи? – Лицо у Нара очень серьезное. – За все нам воздастся, да? – Это пугает. Маэда трясет головой, не зная, что сказать. Но молчать тоже нельзя. Он осторожно гладит напряженную спину девушки и произносит: - Нам точно за все воздастся. Но, учитывая в каком дерьме мы капаемся, нас ждут ворота рая. Успокойся. Куда бы мы не направились, мы направимся туда все вместе. Ты, я и Джун. – Кажется этого достаточно. Куноичи немного расслабляется и наклоняется над ним. Ее дыхание у его губ, но не стоит обманываться: - Если ты расскажешь, я тебя убью. Медленно и изощренно. Ты понял?
- Послушайте, – в палатку ввалился Джун - на его форме и волосах уйма снега, – я не хотел мешать вашим любовным игрищам, но погода меняется. Мы выступим с рассветом. Кто-нибудь даст мне одеяло и чай?
Нара резко встала и кинула в Инузуку первое попавшееся одеяло.
- Чая нет! Хочешь – сделай сам! – После чего вышла, чтобы быть поближе к костру.
- Что это с ней? – Джун потёр лоб и глянул на приятеля.
- Я не уверен, - невнятно пробормотал Маэда. Его мысли были сейчас далеко. Интересно, ему показалось, или Кеми что-то шепнула? Сказала «спасибо»?

@темы: Я и мой зоопарк, Фанфики, Не мое, Наруто, Мое), Мое творчество, Друзья